Поколения и память

«Работа над прошлым»: ХХ век в коммуникации и памяти послевоенных поколений Германии и России: сборник статей / под ред. О.С. Нагорной, И.В. Нарского, О.Ю. Никоновой, Ю.Ю. Хмелевской, М. Майера, А. Ватлина. Челябинск: Каменный пояс, 2014. – 295 с.

 

Статьи сборника, подготовленные по материалам одноименной международной научной конференции (Челябинск, 13-17 сентября 2012 г.), посвящены изучению «поколения» и «памяти» как социальных конструктов и аналитических концепций. В издании представлены социологические, исторические, литературоведческие исследования, а также автобиографические тексты, анализирующие (меж)поколенческие коммуникационные практики в послевоенной Германии и России о совместном и разделенном историческом прошлом.

 

 

СОДЕРЖАНИЕ

Предисловие......................................................................................................................................................................6

 

«Культура памяти» и «история поколений»: методологические концепты или социальные конструкты.

У. Юрайт. Поколение и память. Концептуальные размышления о поколенческих аспектах процессов воспоминаний и самотематизации................................................................................................................................14

Ю. Хмелевская. Поколение как генератор памяти: о «технических» характеристиках, продуктивности

 и сфере применения......................................................................................................................................................27

Д. Шуманн. Молодежная культура, потребление и поколенческие установки в Германии XX века...................................................................................................................................................................................38

Д. Вирлинг. Дети войны. Открытие поколения...........................................................................................................58

 

Вторая мировая война как место памяти поколений

Т. Тимофеева. Комплекс жертвы: война памяти о Второй мировой войне в ФРГ и СССР....................................72

К. фон Линген. Послевоенная юстиция, память и поколения. Обращение с национал-социалистическим прошлым в Западной Германии после 1945 г..............................................................................................................85

Г. Гринченко. «Вечная боль моих земляков»: принудительный труд в нацистской Германии в творчестве

и памяти современной украинской молодежи...........................................................................................................109

 

Поколение как приватный образец толкования

В Мёкель. Поколение 45-го года как сообщество воспоминаний............................................................................130

И. Реброва. От «детей войны» к их внукам: личное versusколлективное в практиках трансляции памяти о Великой Отечественной войне.....................................................................................................................................138

Р. Черепанова. Светлое прошлое, мрачный застой: к вопросу переоценках» прошлого и «противоречиях» памяти (по материалам устных биографических интервью).....................................................................................156

Ф. Бенкерт. Нормированный, устойчивый и изменчивый: канон типов социализации в ГДР на примере последнего восточногерманского поколения..............................................................................................................164

 

Поколенческая фикционализация (беллетризация) прошлого

К. Зина, И. Ирзиглер. Освобождение, отграничение, сближение. Преодоление прошлого в немецкоязычных поколенческих романах.................................................................................................................................................174

И. Нарский. Коммуникация о прошлом «через раз»,

или о литературе «внуков» в постсоветской России и за ее пределами...................................................................183

Т. А. Круглова. Ирония, вера и память: диалог между советскими художественными поколениями.................190

 

«Транзитные» места памяти и поколенческая идентичность

О. Нагорная. «Поколение» и «память» в транснациональном пространстве советских вузов: восточногерманские студенты в СССР........................................................................................................................200

А. Фокин. СССР, созданный пользователями: интернет-рецепция советского прошлого....................................210

М. Майер. Старая и новая «восточная политика» как поколенческая проблема: ФРГ и СССР между

Аденауэром и Брандтом (на примере поставок газовых труб)..................................................................................224

 

Свидетели эпохи: коммуникация поколений о прошлом

М. Вильке. Левая социализация в Федеративной Республике Германия в 1960-е годы: субъективный

взгляд в прошлое............................................................................................................................................................234

А. Цфасман. Мое послевоенное десятилетие..............................................................................................................248

А. Ватлин. В поисках «истинного социализма»: историческое сознание поколения перестройки.....................267

Сведения об авторах......................................................................................................................................................284

Summary..........................................................................................................................................................................285

Список сокращений.......................................................................................................................................................295

 

Предисловие

Проблемы изучения коллективной памяти, работы над прошлым и механизмов преодоления прошлого в течение последней четверти века стали одной из центральных тем политических, общественных и научных дебатов в Германии и России. Переоткрытие теоретического инстру­ментария изучения коллективной памяти (прежде всего, наследия М. Хальбвакса), превращение проблем исторической, культурной, комму­никативной, социальной памяти в комплекс актуальных и даже модных тем академической науки совпали с важными политическими импульса­ми, особенно заметными в Германии и России. Речь президента ФРГ Р. фон Вайцзеккера в Бундестаге в мае 1985 г. и горбачевская перестройка в СССР запустили процесс активного коллективного воспоминания трагического прошлого 40—50-летней давности.

То, что именно в этих странах работа над прошлым приобрела осо­бый накал и приняла наиболее драматичные формы, в значительной сте­пени объясняется грузом тоталитарного прошлого и совместной российско-германской истории насилия (противостояние в двух мировых войнах). Завеса молчания, окружавшая этот опыт в течение нескольких десятилетий, особенно в СССР, превращает его анализ и проработку в серьезную политическую и общественную задачу.

Однако и в академической среде, и в политических дискуссиях субъ­ект коллективной работы над прошлым — общество — нередко воспри­нимается, к сожалению, как некий монолит, солидарно замалчивающий или, напротив, предающий гласности общее прошлое. Такая ситуация уже давно перестала адекватно отражать современные дискуссии о соци­ологических категориях, активно вовлекаемых в исторический научный инструментарий, — таких, как, например, поколение. Новейшие истори­ческие исследования демонстрируют нарастающее внимание к понятию «поколение» как к объяснительной модели, помогающей выявить особен­ности конструирования идентичности, коллективных саморепрезентаций, сообществ, объединенных общим опытом (Erfahrungsgemeinschaft).

Апелляция к совместному прошлому регулярно становится исходным пунктом поколенческого самоопределения. Налицо множество проявлений конъюнктуры этого концепта. В Германии политики и ученые привычно оперируют формулировками «дети войны», «поколение Гитлерюгенд» и «поколение 68-го». В России распространен термин «поколение Пепси», новейшие исследования посвящены «шестидесятникам», в публичном дискурсе доминирует представление о Великой Отечественной войне как поколенческом опыте: вот уже несколько лет к 9 Мая автомобили по всей стране украшаются надписями «Спасибо деду за Победу!».

На пересечении с научной рефлексией о конструируемости культурной памяти и возможностях манипулирования этим феноменом возникает целый комплекс вопросов о том, какие силы, акторы, группы общества участвуют в работе над прошлым, создавая при этом «привязанные к возрасту» обра­зы, идеологий, идентифицирующих маркеров. Тема трансляции образов прошлого и их закрепления в культурной памяти из перспективы «поколенческого» подхода поднимает проблемы уточнения медиумов передачи «пе­режитого» различными возрастными группами, вопросы о способах и фор­мах выражения «невыразимой внутренней эмоциональности» и др.

Предлагаемый вниманию читателя сборник представляет собой попытку преодоления существующих дефицитов в понимании «работы над прошлым», он нацелен на актуализацию современных подходов к изучению памяти и коммеморативных практик, обогащение историографического ландшафта сравнительными исследованиями и перспективами поколенческого подхода. Авторы включенных в книгу статей задаются общим вопросом: в какой сте­пени носители определенного опыта в рамках одного поколения влияют на установление и закрепление специфических толкований прошлого.

Сборник является результатом одноименной международной научной конференции, состоявшейся в Челябинске с 14 по 17 сентября 2012 г. при поддержке Федерального фонда изучения диктатуры СЕПГ, предста­вительства Фонда Конрада Аденауэра в Москве, Академии политическо­го образования (Тутцинг), Германского исторического института в Мос­кве, Русско-германского музея Берлин-Карлсхорст. Помимо историков и политологов в ней приняли участие литературоведы, деятели культуры, представители общественных организаций России и Германии. Научные дискуссии выстраивались вокруг следующих вопросов: формируется ли картина прошлого из перспективы отдельных поколений и коммуникации между ними, или, напротив, определенные образцы толкования, культур­ные стереотипы и артикулированные «эмоциональные переживания» ис­пользуются для конструирования «поколенческих» ретроспектив с поли­тическими или социокультурными целями? Какие позитивные, кризисные или негативные переживания способствуют конструированию феномена «поколенчества», формируют образцы толкований прошлого, основанные на возрастных категориях, представлениях об «общей» эпохе, событиях, объединяющих/разделяющих образах Инаковости и проч.? Какую роль коммеморативная коммуникация, построенная на «поколенческих» иден­тифицирующих образцах, играет в «общенациональной», «государствен­ной», авторитарной и др. работе над прошлым? Какие средства и каналы медиализации прошлого используются разными поколениями / для раз­ных поколений? При каких условиях коммуникация между группами, идентифицирующими себя как «поколение», ведет к конфликтному ук­реплению или, напротив, демонтажу контрастных образов травматичес­кого прошлого, можно ли выделить в межпоколенческой коммуникации точки «соприкосновения» и конфликта?

Связующей нитью для авторов сборника является признание того, что для сравнительного анализа работы над прошлым в Германии и Рос­сии обращение к западногерманскому опыту как нормативному и образ­цовому для России является малопродуктивным. Хотя в обеих странах существовала сходная проблематика коммеморативных процессов, в рамках которых после многолетнего замалчивания неудобных аспектов про­шлого началось активное публичное разбирательство с национальной историей, в каждой из стран оно развивалось в совершенно разных ус­ловиях. Кроме того, следует учитывать, что в Германии много лет суще­ствовала ситуация «раздельных воспоминаний»: работа над прошлым в Восточной Германии происходила скорее не по западногерманскому, а по советскому образцу. Таким образом, «проработка прошлого» в обеих странах, как на коллективном, так и на индивидуальном уровнях, иссле­дуется авторами как открытый процесс, многообразные и порой взаимо­исключающие сценарии которого зависели от уникальных сочетаний со­циокультурных, политических и личностных факторов.

 

* * *

Сборник открывает раздел «"Культура памяти" и "история поко­лений": методологические концепты или социальные конструкты», посвященный концептуальным подходам к изучению «памяти» и «поко­лений», а также дискуссиям по поводу перспектив и границ использова­ния конструкта «поколенческая память».

Теоретические основы анализа этого феномена рассматриваются в статье Ульрике Юрайт. Отталкиваясь от мысли о том, что воспоминания и память не только в Германии, но и в других странах поколенчески оформлены, автор задает вопрос — а существует ли вообще феномен па­мяти поколений? Как утверждает Юрайт, в случае поколений мы имеем дело с процессами коллективной самотематизации, которые можно узнать и выявить лишь в рамках коммуникативных процессов по конструирова­нию единства социальной группы. Выявлению коммуникативных условий поколенческого единства и посвящены размышления автора статьи.

Линия проблематизации клишированных представлений о «памяти поколений» продолжается в материале Юлии Хмелевской, обратившейся к достаточно редко используемому аспекту поколенческого феномена — «генеративности» как способности к производству и креативной деятель­ности. Рассмотрев некоторые наиболее востребованные технологии пере­работки и (ре)интерпретации прошлого, автор размышляет о том, насколько в них выражена поколенческая специфика.

Доротее Вирлинг сконцентрировалась в своей статье на проблеме формирования и самоописания поколения «детей войны» на рубеже XX и XXI вв. Постулируя поколение как «сообщество рассказчиков», она рассматривает автобиографические повествования так называемых «де­тей войны» не как свидетельства травматического опыта, а как тексты и источники, которые можно проанализировать на предмет выявления их следов в истории и их субъективного значения.

Дирк Шуман в своей работе ставит целью перенаправить перспекти­ву исследования поколений из конвенционального политического русла в культурное, в частности, в сферу потребления и потребительских при­вычек как важной области культурного трансфера. Рассматривая в поко-ленческом разрезе связь между молодежной культурой и потреблением в Германии в XX в., автор обращает внимание не столько на достижения потребительской культуры как таковой, сколько на вызванные ими изме­нения в материальной и чувственной среде, в которой формировались поведенческие привычки и поколенческие установки новых поколений.

Вторая мировая война является одной из самых болезненных точек в пространстве памяти России и Германии, где пересекаются и соперни­чают друг с другом политические дискурсы, мемориальные нарративы и практики индивидов и социальных групп. Исследованию памяти об этом событии посвящены материалы второго раздела — «Вторая миро­вая война как место памяти поколений».

Керстин фон Линген анализирует процесс переработки опыта войны и диктатуры в послевоенной Германии, в котором фазы планируемого извне «возмездия» сменялись периодами умолчания и всплесками крити­ческого противостояния с прошлым. Особое внимание автор уделяет осо­бенностям юридической переработки нацистского прошлого, контекстуализируя ее в процессе смены поколений, внешне- и внутриполитических установок, борьбы концептуальных и прагматических интересов союзни­ков и западногерманских правительств, противостояния различных обще­ственных групп. По мнению автора, именно феномен переходной юсти­ции являлся необходимым предваряющим условием для публичной работы над прошлым национал-социализма, а ее результаты — одной из базовых основ современной общеевропейской идентичности.

Татьяна Тимофеева выбирает сложную сравнительную перспективу, пытаясь сопоставить не только память о Второй мировой войне в СССР/ России и Германии, но и проанализировать разницу ее индивидуального и публичного выражения. Исследование, основанное на опубликованных биографических интервью немцев — современников войны и более поз­дних поколений, демонстрирует противоречивое обращение с топосом «жертвы», многогранность которого в случае немецкого общества про­стирается от признания чужих жертв на официальном уровне до различ­ного рода самовиктимизации.

В фокусе статьи Гелинады Гринченко — интерес молодого поколения украинцев к опыту и судьбам «остарбайтеров», в годы Второй мировой войны принадлежавших к той же возрастной группе — молодежи. Автор анализирует социально-психологические, политические и институцио­нальные рамки этого интереса в современной Украине, а также смыслы и значения, которые современные молодые люди вкладывают в понима­ние истории и памяти о принудительном труде в нацистской Германии.

В третий раздел сборника — «Поколение как приватный образец толкования» — вошли материалы исследований поколенческой перспек­тивы в воспоминаниях частного и публичного характера. В статье Бенья-мина Мёкеля анализируется «поколение 45-го» года как «сообщество вос­поминаний». Он интерпретирует говорение об этом поколении в Германии как модус коммуникации и воспоминаний. Автор деконструирует формы и содержание поколенческих речевых практик, вычленяя в них полити­ческую метафору послевоенного времени, которая наиболее активно ис­пользовалась в дебатах современников, и биографическую метафору, ко­торую можно обнаружить в дневниках и других эго-документах.

Результаты авторского исследовательского эксперимента по искусст­венному моделированию коммуникации между поколениями «детей вой­ны» и их внуков представлены в статье Ирины Ребровой. В ходе органи­зованных ею встреч между носителями опыта оккупации, прошедшими ее в детском возрасте и длительное время вынужденными замалчивать свою версию войны, и современными студентами в полной мере прояв­ляют себя коммуникационные барьеры, культурные поколенческие разли­чия и заученные штампы.

В статье Розалии Черепановой «поколение» рассматривается как мен­тальная общность, образуемая комбинацией трех опций: дискурса, в кото­ром конструируется прошлое и осмысляется настоящее, актуального наци­онального мифа и жизненного сценария личности. В отличие от других исследователей автор концентрируется не на «общих» фигурах воспомина­ний, а на «противоречиях», которые обнаруживаются в воспоминаниях то­го или иного поколения. «Нестыковки», согласно выводу автора, оказыва­ются противоречиями между накладывающимися друг на друга дискурсами, способами говорения о прошлом, когда с сюжетными формами и литера­турными клише активно взаимодействуют присвоенные респондентами политические риторики: сталинская, «оттепельная», брежневская, «дисси­дентская», «перестроечная», «демократическая», «патриотическая».

В статье Фолькера Бенкерта предпринимается успешная попытка свя­зать преимущества диахронного и синхронного подходов к изучению по­колений на примере возрастной когорты восточных немцев, родившихся около 1970 г. Автор развенчивает стереотип о монолитности ГДР и де­монстрирует разнообразие типов социализации восточных немцев и одновременно преемственность этих типов по отношению к когортам предшественников. Это позволяет автору обнаружить обширный, разви­вавшийся в течение десятилетий и регулярно творчески приспосабливав­шийся к внешним условиям канон поведения в ГДР.

Важнейшим аспектом мемориальной работы является художественное переосмысление прошлого — именно этому посвящен четвертый раздел сборника — «Поколенческая фикционализация (беллетризация) прошло­го». На примере трех выдающихся романов немецких писателей второй по­ловины XX в. Каи Зина и Инго Ирзиглер прослеживают своеобразие работы над нацистским прошлым в западногерманской и современной немецкой ли­тературе. Специфическая полемика трех поколений немецких авторов с ис­торией своей семьи, вовлеченной в события войны и репрессии, приводит к становлению трех моделей обращения с прошлым: освобождению, преобла­давшему у писателей 1950-х гг., отграничению, доминировавшему в 1960— 80-х, и, наконец, новому сближению, намечаемому у молодых немецких романистов. Выстраивая литературную переработку национал-социалисти­ческого прошлого как поколенческий проект, авторы статьи тем не менее отмечают ограниченность своей модели «литературоведческих наблюдений» и необходимость ее дополнения анализом познавательных и языковедческих предпосылок, а также соответствующих им поэтических следствий.

Интерес Игоря Нарского к поколенческой тематике вызван неод­нозначной реакцией профессионального сообщества на его недавно вы шедшую книгу, написанную в жанре «научной автобиографии». Как при­знается автор, размышления над рецепцией произведения вывели его на проблему литературы поколения «внуков» о поколении «бабушек и деду­шек». И. Нарский анализирует литературу «внуков» как поколенческий феномен, оставляя само поколение «открытым» и обнаруживая его «сим­птомы» в особенностях коммуникации двух возрастных групп.

Взяв на вооружение гипотезу М. Бахтина о родстве эстетической де­ятельности и памяти как онтологической базы личностной идентичности, Татьяна Круглова посвятила свое исследование контекстуализации памя­ти о советском прошлом, которую «посредством искусства» создавали и все еще создают разные поколения XX в. в привязке к эволюции эсте­тических рецепций. Сравнивая художественные платформы, культурные практики, жизненные стили и арт-продукты, произведенные этими поко­лениями, автор показывает, что используемые ими стратегии конструиро­вания памяти зависели от способов эстетического дистанцирования, ко­торое, в свою очередь, определялось множеством факторов — степенью включенности в собственно советский опыт и соцреалистический хроно­топ, проработкой опыта предшественников, осведомленностью о «дру­гих» практиках и ценностях.

В центре внимания авторов следующего раздела находятся «"Тран­зитные" места памяти и поколенческая идентичность». Статья О. Нагорной посвящена анализу формирования идентичности представи­телей восточногерманского «поколения восстановления», которые про­шли обучение в Советском Союзе в 1950—1960-х гг. По мнению автора, анализ автобиографических текстов и документов официальных восточ­ногерманских органов позволяет сделать вывод о том, что фундамент политической культуры Восточной Германии не был построен на едино­временном и директивном освобождении восточных немцев от груза преступлений национал-социализма. Напротив, источники отражают ин­тенсивный процесс переработки восточными немцами чувства вины за недавнее историческое прошлое.

Исследуя международные политические дискуссии вокруг строитель­ства советского газопровода, Михаэль Майер применяет концепт поколе­ния как одну из возможных объяснительных моделей поворота в запад­ногерманской внешней политики «от Аденауэра к Брандту». Наряду со сменой общеполитического вектора и экономических приоритетов имен­но приходом к власти новой возрастной когорты исследователь объясня­ет переход к «новой восточной политике», обладавшей совершенно иным опытом политической и культурной социализации.

Александр Фокин исследует Интернет как особое транзитное про­странство функционирования памяти о советском прошлом, где доста­точно свободно и «безнаказанно» существуют концепции и интерпрета­ции, диаметрально противоположные тем, что транслируются современными государственными институциями. Деидеологизация памя­ти разными поколениями современников происходит через вытеснение политических событий повседневными образами, предметами советского быта, связанными с детством или юностью, следствием чего является опасная тенденция к «доместификации» прошлого диктатур, сегодня на­блюдающаяся во многих странах бывшего социалистического лагеря.

Материалы последнего раздела «Свидетели эпохи: коммуникация поколений о прошлом» являются своеобразным источником в источнике. Здесь представлены воспоминания и рефлексии трех историков, отража­ющих западногерманский, советский/российский, а также кросс-культур­ный опыт интеллектуального сообщества двух стран во второй половине XX в. Вдумчивый читатель обнаружит здесь несколько информационных слоев: автобиографические факты и их позднейшее восприятие, механиз­мы конструирования собственной памяти профессиональными историка­ми, попытки использовать поколенческую риторику в целях интерпрета­ции индивидуального и коллективного прошлого. Автобиографические рефлексии Манфреда Вильке и Аркадия Цфасмана отражают опыт соци­ализации поколения «детей войны». Публикуемые автобиографические рефлексии обнаруживают удивительно сходные процессы индивидуаль­ной левой социалистической социализации в духе «еврокоммунизма» у «шестидесятников» в Западной Германии и СССР.

Личным опытом навеяны и размышления об историческом сознании поколения перестройки Александра Ватлина, для которого это время ста­ло периодом становления его как историка. Отталкиваясь от тезиса о том, что «социализм с человеческим лицом» был последним из «боль­ших мифов» новейшей истории России, автор реконструирует причины и механизмы ментального освобождения и невиданной социальной ак­тивности перестроечного поколения российских интеллектуалов и их ухода в тень в «ельцинское десятилетие».

 

* * *

Несмотря на разнообразие исследовательских подходов и интерпрета­ций, представленных в данном сборнике, читатель наверняка заметит цен­тральную линию, важную для авторов и составителей этой публикации: поколение является социальной конструкцией и продуктом культуры, а вза­имоотношения между поколениями, в том числе коммуникация прошлого, столь же сложны и конфликтны, как и отношения между любыми другими «изобретенными» социальными группами (классами, нациями и пр.).

Инсталляция на обложке сборника, любезно предоставленная ее авто­ром — историком, литературоведом и художником Карлом Аймермахером, удачно иллюстрирует драматизм отношений между поколениями и — шире — между исследователями и объектами исследования: в про­цессе наблюдения через оптику наблюдающий смотрит в зеркало соб­ственного опыта.

Участники редакционной коллегии надеются, что данная публикация вызовет интерес не только у специалистов по истории памяти, опыта и поколений в России и Германии XX столетия, но и у всех, кого волну­ют непредсказуемость собственного прошлого и хрупкость собственной идентичности.

 

Оксана Нагорная, Игорь Нарский, Ольга Никонова, Юлия Хмелевская

 

 

По вопросам приобретения можно обратиться по контактному адресу: kulthist@mail.ru

Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии